«… quaestio disputata (синонимы quaestio ordinaria, disputatio ordinaria, quaestio solemnis) - вопрос для обсуждения - становится основой ещё одного вида научения - регулярного учебного диспута.
Тезис выбирал магистр. Возражение выдвигал либо он сам, либо его студенты, в том числе и те, что случайно забрели на диспут. Бакалавр нужными аргументами поддерживал тезис и отвечал на вопросы (respondens). Магистр мог в любой момент спора прервать его, лично заключив собственным словом этот спор. Но мог и вернуться к данному тезису когда-нибудь в другой раз, не поддерживая, а опровергая свой же тезис; быть respondens к своему тезису. А также защитником, и опровергателем, и режиссёром, и актёром, и публикой этого учёного представления. Лекция-тезис, записанная самим магистром, становилась quaestio disputata, а если её записал слушатель, то она становилась reportatio (отчётом) о проговариваемом вопросе. Годовое число этих диспутов всегда оговаривалось. Один вопрос мог обсуждаться с различных сторон. - Всё это свидетельствует Э. Жильсон .
Календарь диспутаций должно соблюдать неукоснительно точно. Каждому магистру - свой день для диспута (dies disputabilis). Однажды орден святого Доминика, например, стал тягаться с Оксфордским университетом (где и начинал учёбу Роджер Бэкон ) из-за того, что начальство этого университета в день магистра-доминиканца разрешило диспутировать ещё и другим учителям. Со временем такого рода запреты несколько смягчаются.
Inception - диспут, разыгрываемый претендентом на степень доктора, которого представляет магистр, этот диспут ведущий. Это - единственный диспут данного университетского дня.
Resumptio - диспут, который обязан дать магистр, переходящий в другой университет. Это как бы испытание на право работы в новой для этого магистра учёной корпорации. Право учить завоевывается демонстрацией учёности в деле, то есть в поединке встречных аргументов.
Опять-таки: степень истинности этого тезиса или того как будто не важна; важна техника защиты его либо опровержения учёность как техника её применения в дидактических сферах обретения этой учёности.
Монолит веры, с одной стороны; с другой - бесконечные диспуты, будто кто-то хочет эту веру поколебать. Таково средневековье: уверенное в себе, молчаливо основательное, но и бесконечно петушащееся, острое на язык, ежесекундно готовое обнажить шпагу спора, клинок словесно-аргументированного человеческого жеста в угоду и во имя смысла, в который должно уверовать. Беспредметное словопрение и есть предмет, владевший всеми помыслами средневекового учёного человека. Беспредметное? Но влекущееся в запредельному смыслу, должному воплотиться в последнее слово спора. Споры о бесспорном. Обсуждения необсуждаемого. И потому о чём угодно. Обо всём, возвысившемся до безглагольного Ничто.
Именно так - диспутами о чём угодно - назывались дискуссионные апофеозы университетской учёности. Disputatio de quodlibeta, или disputatio quodlibetaria. Только раз в год! - Как в Париже или, например, в Гейдельберге.
Две недели публичного торжества изощрённейших элоквенций. Поджаро-голодные диспутанты (диспуты эти приходились аккурат либо на вторую неделю Рождественского поста, либо на третью и четвёртую - Великого) на виду у всего университетского сообщества представали рыцарями слова - отточенного, бескомпромиссного. И... бессмысленного? Нет, ибо мыслью был весь этот праздник великого краснобайства; праздник, затеянный во имя мысли, так и не нашедшей себе места в этом пиршественном изобилии умнейших и учёнейших слов. Диспут о чём угодно - учёная жизнь в её торжестве, которою жило в эти четырнадцать дней учёное сословие университета.
«И грянул бой...»
Жар словесной баталии обязан был контрастировать с бесстрастною стужей академических оборотов, вроде: «не нахожу истинным», «это недопустимо», «немыслимо», «невероятно». Идеологического свойства ярлыки, вроде: «еретик», «подозрительной веры», «заблудившийся в вере», площадная брань, лексика кухни, топика телесного низа категорически воспрещались неукоснительной инструкцией ведения всякого уважающего себя кводлибетария.
Подумать только, даже ослом нельзя было назвать своего противника. Правда, и тогда тоже умели обходить запреты. Называли, конечно, и ослом, и разным прочим. Но важно, что запрещалось».
Рабинович В.Л., Рождер Бэкон. Видение о чудодее, который наживая опыт, а проживал судьбу, СПб, «Алетейя», 2014 г., с. 62-63.
Эпоху Средневековья относят к началу II в.н.э., а ее завершение к XIV-XV вв. Знания, которые сформировались в эпоху Средних веков в Европе, вписаны в систему средневекового миросозерцания, для которого, характерно стремление к всеохватывающему знанию, что вытекает из представлений, заимствованных из античности: подлинное знание - это знание всеобщее, апологическое, доказательное. Но обладать им может только творец, только ему доступно знать, и это знание универсальное. В этой парадигме нет места знанию неточному, частному, относительному, неисчерпывающему.
Так как все на земле сотворено, то существование любой вещи определено свыше, следовательно, она не может быть несимволической. Вспомним новозаветное: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Слово выступает орудием творения, а переданное человеку оно выступает универсальным орудием постижения мира. Понятия отождествляются с их объективными аналогами, что выступает условием возможности знания. Если человек овладевает понятиями, значит, он получает исчерпывающее знание о действительности, которая производна от понятий. Познавательная деятельность сводится к исследованию понятий, а наиболее репрезентативными являются тексты Священного писания.
Как же, исходя из таких установок, может осуществляться познание? Только под контролем церкви. Формируется жесткая цензура, все противоречащее религии подлежит запрету. Так, в 1131 г. был наложен запрет на изучение медицинской и юридической литературы. Средневековье отказалось от многих провидческих идей античности, не вписывающихся в религиозные представления. Так как познавательная деятельность носит теологически-текстовой характер, то исследуются и анализируются не вещи, а понятия. Поэтому универсальным методом становится дедукция (царствует дедуктивная логика Аристотеля). В мире, сотворенном Богом и по его планам, нет места объективным законам, без которых не могло бы формироваться естествознание.
Но в это время существуют уже области знаний, которые подготавливали возможность рождения науки. К ним относят алхимию, астрологию, натуральную магию и др. Многие исследователи расценивают существование этих дисциплин как промежуточное звено между натурфилософией и техническим ремеслом, так как они представляли сплав умозрительности и грубого наивного эмпиризма.
Так, средневековые ученые, как правило, выходцы из арабских университетов, свое знание называли натуральной магией, понимая под ней надежное и глубокое познание тайн природы. Магия понималась как глубокое знание скрытых сил и законов Вселенной без их нарушения и, следовательно, без насилия над Природой. Маг - это больше практик-экспериментатор, нежели теоретик-концептуалист. Маг желает, чтобы опыт удался и прибегает к всевозможным приемам, формулам, молитвам, заклинаниям и пр.
Схоластика(от лат. - школьный), оформившаяся в IX - XII вв., стремилась к обоснованию религиозных догматов, приспосабливая их к удобствам преподавания в университетах и школах. Большое значение придавалось логике рассуждений, в которой схоласты видели путь постижения Бога. С расцветом схоластической учености связано оттачивание логического аппарата, рассудочных способов обоснования знания, при которых сталкиваются тезис и антитезис, аргументы и контраргументы. Схоластом величал себя всякий, кто занимается преподавательской деятельностью: Иоанн Скот Эриугена, Альберт Великий, Фома Аквинский, Пьер Абеляр, Ансельм Д,Акоста. Важными для них были вопросы о соотношении разума и веры, науки и религии, философии и теологии, которые истолковывались неоднозначно. Ансельм считал, что истины, добытые разумом, но противоречащие авторитету Священного писания, должны быть забыты или отвергнуты.
П.Абеляр стремился к четкому разграничению между верой и знанием, предлагал сначала с помощью разума исследовать религиозные истины, а затем судить, заслуживают они веры или нет. Ему принадлежит ставший знаменитым принцип: «понимать, чтобы верить». В отличие от веры философия, как и знание, опирается на доказательства разума. Работа Абеляра «Да и нет» собрала 159 каверзных вопросов христианской догматики. На них были предложены ответы из авторитетных церковных писаний и показано, что на каждый из вопросов в распоряжении богослова имеется как утвердительный, так и отрицательный ответ.
Альберт Великий имел столь обширные сведения по естествознанию, что был удостоен звания «Doctor Universalis» («всеобъемлющий доктор»). Философ преподавал в Парижском университете и стремился согласовать богословие (как опыт сверхъестественного) и науку (как опыт естественного). Главным методом научного исследования он считал наблюдение и был уверен, что при исследовании природы надо постоянно обращаться к наблюдению и опыту. В своей тайной мастерской он проводил многочисленные эксперименты. Так как он много путешествовал, в его наследии есть географические сочинения, свидетельствующие о его наблюдательности. Его опыты по физике сообщают, что стеклянный шар, наполненный водой, собирает солнечные лучи в одну точку, в которой сосредоточивается большое количество теплоты. Он указывал и способ исследования воды: если два куска полотна, опущенные в разные источники, после высыхания будут иметь разный вес, то кусок, который окажется легче, свидетельствует о более чистой воде. Ученый «маг» придерживался убеждения, что все происходит на основании скрытых законов природы.
Систему образования на первых порах в средневековье представляли монастырские школы, которые готовили священнослужителей. Более высокий класс школ, тоже готовивших священнослужителей, представляли собой, так называемые епископатские школы. В их деятельности принимал участие епископ и приближенные к нему духовные лица, а повседневное обучение осуществляли специально подготовленные учителя (magistri).
Что же касается содержания обучения во всех этих школах, то его первую ступень составляло светское знание, а вторую - теология. Светским знанием назывались те семь «свободных искусств», которые сложились еще в поздней античности. Но по сравнению с римской эпохой содержание этих искусств было урезано, так как приспосабливалось к выполнению религиозно-церковных и богословских функций. Грамматика, например, сводилась к изучению правил латинского языка как языка Священного писания. Риторика была сведена церковью к умению составления проповедей, а затем и к умению составления различных документов. Арифметика, необходимая для элементарного счета, получала также функцию мистического истолкования чисел, встречающихся в Священном писании. Геометрия включала в себя некоторые, порой весьма фантастические, сведения относительно различных стран и земель, а также и населявших их народов. Музыка целиком была сведена к искусству организации церковного песнопения. Астрономия стала предметом, с помощью которого нужно было, прежде всего, определять сроки наступления христианских праздников.
В дальнейшем, наряду с церковными школами, стали возникать и светские. Среди таких школ выделялись юридические (правовые). В Болонье в конце XI в. возник один из первых европейских университетов, который в течение всех Средних веков играл роль первого научного и преподавательского центра по изучению юриспруденции.
Вскрывая особенности средневековой науки, ученые отмечают, что, прежде всего, она выступает как совокупность правил, в форме комментариев. Второй особенностью является тенденция к систематизации и классификации знаний. Компиляция, столь чуждая и неприемлемая для науки Нового времени, составляет характерную черту средневековой науки, связанную с общей мировоззренческой и культурной атмосферой этой эпохи.
Параллельно с Западом важные изменения в духовной и политической сферах жизни происходили и в странах Ближнего и Среднего Востока начиная с VII в. Арабы под знаменами ислама за короткий срок захватили обширные территории, куда вошли земли Ирана, Северной Африки, азиатских провинций Византии, значительной части бывшей Римской империи, Армении, северо-Западной Индии, на которых и был создан Арабский халифат.
В городах халифата строились обсерватории, создавались библиотеки при дворцах, мечетях, медресе. Внутренняя и внешняя торговля также способствовала распространению и передаче знаний. Первый научный центр халифата - Багдад (конец VIII - начало IX в.), где были сосредоточены ученые, переводчики и переписчики из разных стран, располагал обширной постоянно пополняемой библиотекой и функционировал как своеобразная академия «Дом мудрости».
Труды ученых разных стран, которые в силу сложившихся обстоятельств оказывались на территории халифата, переводились на арабский язык. Так в IX веке была переведена книга «Великая математическая система астрономии» Птолемея под названием «Аль-магисте» (великое), которая потом вернулась в Европу как «Альмагест».
Арабоязычные ученые добились новых достижений в алгебре (например, рассматривали задачи, требующие решения уравнений третьей, четвертой и пятой степеней, а также извлечения корней тех же степеней). Интерес в этом плане представляет Мухаммед ибн Муса ал-Хорезми, автор нескольких сочинений по математике, которые в XII в. были переведены на латынь и четыре столетия служили в Европе учебными пособиями. Были заложены основы тригонометрии, которая была связана с достижениями арабоязычной астрономии. Так, астроном аль-Баттани, автор комментария к птолемеевскому Альмагесту, с помощью введенных им тригонометрических функций производил более точные по сравнению с Птолемеем астрономические наблюдения.
Аль-Фараби первым среди арабоязычных философов осмыслил и в известной мере доработал логическое наследие Аристотеля. Он собрал и упорядочил весь комплекс аристотелевского «Органона» (присоединив к нему «Риторику», до тех пор неизвестную среди арабоязычных философов), написал комментарии ко всем его книгам и несколько собственных работ по вопросам логики. За заслуги в развитии логического знания он получил почетный титул «Второго учителя» («Первым» считался сам Аристотель).
Как и в античности, на средневековом арабском Востоке было немало ученых-энциклопедистов, сделавших значительный вклад в различные науки. Среди них, аль-Бируни, в произведениях которого находили свои решения вопросы математики, астрономии, физики, географии, общей геологии, минералогии, ботаники, этнографии, истории и хронологии. Так, Бируни установил метод определения географических долгот, близкий к современному, а также определил длину окружности Земли. Впервые на средневековом Востоке этот ученый выдвинул предположение о возможности обращения Земли вокруг Солнца.
К ярким представителям ближневосточного средневековья можно отнести Омара Хайяма, ученого и философа, великолепного поэта, автора всемирно известных четверостиший (рубай). В качестве ученого Хайям больше всего проявил себя в математике. Он систематически изложил решение уравнений до третьей степени включительно, написал «Комментарии» к «Началам» Евклида. Значительны достижения Хайяма в области астрономии: взамен лунного календаря, принесенного арабами, он возвратился к солнечному календарю, который был принят в Иране и Средней Азии до арабского завоевания, и усовершенствовал его.
Абу Али ибн Сина (Авиценна) - философ, математик, астроном, врач, чей «Канон врачебной науки» снискал мировую славу и представляет определенный познавательный интерес и сегодня. На основе идей Аристотеля он создал своеобразную классификацию наук. Ибн-Рушд(Аверроэс) - философ, естествоиспытатель, добившийся больших успехов в области алхимии, автор медицинских трудов, комментатор Аристотеля, был сторонником единого интеллекта и космического детерминизма. Эти и многие другие выдающиеся ученые арабского средневековья внесли большой вклад в развитие медицины, в частности глазной хирургии, что натолкнуло на мысль об изготовлении из хрусталя линз для увеличения изображения. В дальнейшем это привело к созданию оптики.
В средневековый период в Европе начала формироваться и система высшего образования, появились первые высшие школы - университеты. Некоторые университеты, например, в Севилье, Париже, Тулузе, Неаполе, Кембридже, Оксфорде, Валенсии, Болонье были основаны в XII - XIII веках. Остальные, например, в Уппсале, Копенгагене, Ростоке, Орлеане были основаны позднее - в XIV - XV веках. Тысячи людей стекались в города, в которых появлялись университеты и прославленные ученые. Например, в конце XI века в городе Болонье, где появился знаток римского права Ирнерий, возникла школа юридических знаний. Постепенно эта школа стала Болонским университетом. То же было и с Салерно, который прославился как главный университетский центр медицинской науки. Открытый в XII веке Парижский университет завоевал признание как главный центр богословия.
Со временем в средневековых университетах появились факультеты: юридический, медицинский, богословский. Но обучение начиналось с «подготовительного» факультета, где преподавались так называемые «семь свободных искусств». И так как по-латыни искусство – «артес», то и факультет назывался артистическим. Студенты – «артисты» изучали сначала грамматику, потом риторику, диалектику (под которой подразумевалась логика); лишь после этого они переходили к арифметике, геометрии, музыке и астрономии. «Артисты» были молодыми людьми, и по университетскому уставу их можно было пороть, как и школьников, тогда как более старшие студенты не подвергались таким наказаниям.
Средневековую науку называли схоластической, суть этой науки и её основной порок выражала сентенция: «Философия - служанка богословия». И не только философия, но и все тогдашние науки должны были каждым своим выводом, каждым своим словом укреплять истины религии, слепое доверие к учению церкви.
В учебной жизни средневекового университета большое место занимали диспуты. На так называемых магистерских диспутах обучавший студентов магистр умело втягивал их в спор. Предлагая подтвердить или оспорить выдвинутые им тезисы, он заставлял студентов мысленно сверять эти тезисы с мнениями «отцов церкви», с постановлениями церковных соборов и папскими посланиями. Во время диспута каждому тезису противопоставлялся контртезис. Тактика наступления заключалась в том, чтобы вереницей взаимосвязанных вопросов подвести противника к такому вынужденному признанию, которое либо противоречило его собственным утверждением, либо расходилось с незыблемыми церковными истинами, что было равносильно обвинению в ереси.
Но и в средние века находились люди смелой мысли, не желавшие изо дня в день повторять одни и те же церковные догмы. Они стремились вырваться из оков схоластики, открыть для науки более широкий простор. Так в XII веке против профессора Парижского университета Гильома Шампо выступил молодой учёный Пьер Абеляр. В завязавшихся острых спорах профессору никак не удавалось взять верх над юным соперником. Шампо потребовал изгнать Абеляра из Парижа. Но и это не остановило Абеляра. Он обосновался в пригороде Парижа и продолжал следить за каждым словом профессора. После каждой лекции в стужу и дождь, зимой и осенью неутомимые студенты одолевали за сутки не меньше 30 км, пробирались из Парижа в пригород и обратно, чтобы сообщить Абеляру всё сказанное Шампо и поставить последнего в тупик перед новыми возражениями Абеляра. Этот спор, длившийся месяцами, закончился блестящей победой Абеляра. Убелённый сединами профессор признал не только правоту молодого противника, но и посчитал необходимым передать ему свою кафедру.
Абеляра не удовлетворяло мнение схоластов, считавших, что «вера предшествует разумению». Он утверждал, что «веровать можно лишь такой истине, которая становится понятной для разума». Тем самым отвергалась вера в непонятные, бессмысленные и фантастические вещи. В смелом учении Абеляра церковь усмотрела опасную угрозу, так как незыблемые истины церкви, так называемые догматы, не выдержали бы испытания сомнением и критикой. Потому тяжкий жизненный путь прошёл Абеляр. Физически искалеченный своими врагами, изгнанный из Парижа, он оказался в отдалённом монастыре. Под конец жизни он, к тому же, был осуждён церковным собором как еретик, над ним постоянно нависала угроза казни.
Но со времен Абеляра аудитории средневековых университетов всё чаще становились ареной борьбы за разум и науку. В общей массе средневековых университетов выделяются так называемые «материнские». Это - университеты Болоньи, Парижа, Оксфорда и Саламанки. По мнению некоторых исследователей, это были своего рода факелоносцы и остальные университеты лишь подражали им. Особенно подражали Парижскому университету, который даже прозвали в средние века «Синаем учености». Таким образом, выражение «материнские университеты» имеет два значения: а) это были первые по времени университеты; б) на новые учебные заведения после провозглашения их университетами автоматически переходили завоеванные материнскими права и привилегии.
Европейское высшее образование - продукт средневековой культуры. Именно тогда были заложены основные принципы и традиции университетов, которые переходят по наследству из эпохи в эпоху. Многие из них продолжают быть актуальными и сейчас. Тем интереснее проследить, откуда и почему они возникли и как проявляются в современности.
Университетская иерархия
Расцвет первых университетов в XII веке совпал по времени с активным развитием цехового производства. Средневековые университеты создавались аналогично ремесленным цехам: вокруг известного учёного собирались ученики, которые одновременно помогали ему вести хозяйство, учились под его руководством и участвовали в исследованиях.
С течением времени это вылилось в появление учёных степеней: статусы школяра, бакалавра и магистра были сходны по смыслу со статусами ученика, подмастерья и мастера в цехах.
Перейти с одной ступени на другую запросто было невозможно: желающим предлагалось специальное задание. И если для ремесленников таким заданием было создание «шедевра» - лучшего образца изделия, то для членов научной гильдии - демонстрация знаний.
После того как студент постигал «семь свободных искусств» и сдавал экзамен, он мог претендовать на степень бакалавра, а после защиты диссертации - магистра искусств. Магистр уже мог продолжить обучение на одном из высших факультетов, после окончания которого получал докторскую степень. Непрерывное обучение могло длиться 20 лет, что с учётом средневековой продолжительности жизни занимало добрую её половину.
Устройство университетов
Европейские университеты в то время, как и сейчас, состояли из множества подструктур. Деление на факультеты появилось с созданием первых университетов. Наиболее востребованными в Средние века были юристы - из-за развития практики письменного законодательства - и богословы - благодаря расширению влияния христианства. Медицина к этому времени стала более эффективной, чем языческие целительные практики.
Так что любой средневековый университет имел четыре факультета: теологический, юридический, медицинский и артистический (факультет «свободных искусств») - подготовительный. На артистическом факультете студенты постигали тривиум (грамматику, логику и риторику), а затем квадриум (арифметику, геометрию, астрономию и гармонику), после чего поступали на один из трёх старших факультетов.
Примечательно, что юридические и медицинские факультеты до сих пор сохраняют привилегированное положение, а получение соответствующих специальностей влечёт зазубривание большого количества теории в лучших традициях средневековья.
Аналогом современных студенческих братств были «нации», на которые делились факультеты. Члены «наций» сообща отстаивали имущественные и образовательные интересы, организовывали неформальную студенческую жизнь, помогали друг другу в беде.
Колледжи появились в то же время как общежития для нуждающихся студентов. Они создавались монашескими орденами или аристократией, а обеспечивали их существование успешные выпускники. Постепенно колледжи стали центрами университетской жизни: здесь часто преподавали, организовывали библиотеки и своеобразные подработки для студентов (к примеру, переписку рукописей, учебные консультации, секретарскую службу). Оксфорд и Кембридж вообще превратились с XIV века в конфедерацию отдельных колледжей, нанимавших преподавателей и персонал. В англоязычной образовательной среде такой тип устройства университета преобладает до сих пор.
Научное бродяжничество
Академическая мобильность сегодня - университетский принцип, возможность без затруднений перемещаться между высшими учебными заведениями для преподавания и обучения. Это учёба по обмену, приглашение иностранных преподавателей для чтения курсов и тому подобное. Принцип восходит к средневековью, когда университеты представляли единое пространство без национальных и социальных границ.
Образование было универсальным.
Преподавали везде на латыни, факультеты и программы обучения во всех университетах были одинаковыми, студенты штудировали одни и те же книги и разрешали одни и те же схоластические проблемы.
Учёные степени признавались во всех вузах христианского мира. Кроме того, в Средние века студенту было гораздо проще отправиться в другой город и лично познакомиться с интересующим его учёным, нежели разыскать рукописи его лекций.
Путешествия между университетами ради научных знаний были настолько распространены, что возник даже особый тип средневековой богемы, занимавшейся «научным бродяжничеством», - голиарды. Костяк голиардов составляли студенты, обучающиеся от случая к случаю в разных местах и противостоящие феодализму с его стремлением закрепить каждого человека за конкретным делом и местом. В среде голиардов зародился студенческий гимн всех времён «Гаудеамус», прославляющий профессоров, вино и студенческую свободу.
Особый статус научного сообщества
Как и сегодня, научное сообщество средневекового университета было носителем особого мировоззрения и привилегий. Первым методом познания стала схоластика - соединение христианского богословия и логики Аристотеля. На основе схоластики сформировался тип научного мышления, знакомый нам и сейчас. Обучение и преподавание стали строиться на цитировании авторитетов, формальной логике, рационализме и размышлении путём разрешения проблем.
В Средние века распространилось мнение, что образование наделяет человека не только знаниями, но и добродетелями. Оно как бы сообщало истинное благородство, превосходящее благородство по рождению. Так начала формироваться интеллигенция.
Во многих странах студенты и учёные были освобождены от уплаты налогов, воинской повинности и вообще от всех видов деятельности кроме интеллектуальной. Это формально уравнивало их с аристократией.
Статусность учёные подчёркивали и сами, перенимая обычаи знати. Например, в Венском университете накануне получения степени бакалавра или магистра кандидат должен был совершить церемониальное омовение, что напоминало процесс получения дворянского звания. В университетах Испании новоиспечённым докторам вручали меч, как на церемонии посвящения в рыцари.
Принципом самоуправления университеты тоже обязаны средневековью. Университет тогда создавался как государство в государстве. Для его организации необходимо было получить санкции светской и церковной властей, но в остальном в университетах царили самоуправление и демократия. Ведущие должности были выборными, принятие решений осуществлялось на общих собраниях, учёные степени присуждались коллегиально. В университеты принимали всех, независимо от социального и материального положения. Высшая школа наделялась такой внутренней свободой потому, что городу было выгодно её существование: во-первых, она обеспечивала приток горожан, во-вторых, образованные работники делали своё дело гораздо эффективнее.
Миф о том, что женщинам не место в науке, тоже родом из Средневековья. В то время образование женщинам было недоступно, как существам, повинным в первородном грехе. Но кроме этого учёным настоятельно рекомендовалось соблюдать целибат, так как обучение, подобно богослужению, было несовместимо ни с чем имеющим отношение к женскости.
Прообразы лекций и семинаров
Две основные для университетов формы образовательной деятельности были заложены в Средние века. Средневековые школяры получали знания на лекциях и диспутах. Лекции по формату изменились мало. Они представляли собой чтение профессором научной или богословской литературы с комментариями и разъяснениями.
Чтение лекций под диктовку не поощрялось, если не было запрещено вовсе.
Изучаемые тексты были достаточно объёмными. К примеру, теологам читали Библию, медикам - труды Авиценны и Гиппократа. Перед началом занятия лектор, как правило, давал обзор трудов автора и изучаемой книги, доказывал подлинность текста. Для облегчения преподавания начали создаваться «суммы» - сборники ключевых мыслей книг с комментариями, аналоги хрестоматий.
Диспуты, схоластические споры, были прототипами семинаров. Диспуты строились на искусстве диалектики: на них нужно было обращать в свою пользу логические и стилистические ошибки противников, искать противоречия в их речах. Ординарные диспуты проводились еженедельно и выглядели как споры оппонентов современных дискуссионных клубов - последовательное высказывание аргументов и контраргументов к тезисам.
В ходе диспута необходимо было соблюдать моральный кодекс и христианский канон. Резкие и бранные выражения предписывалось заменять нейтральными типа «недопустимо» или «не является истинным».
Тем не менее, нередко диспуты переходили в драки, иногда с применением палки - непременного атрибута студента. Возможно, с этим связано появление крылатого выражения «argumentum ad baculum» - «аргумент к палке».
Чем-то вроде современных конференций были диспуты «о чём угодно» (кводлибеты), которые могли продолжаться неделями. На них часто обсуждались темы, имеющие фривольный или злободневный политический характер. Излюбленной, к примеру, была тема «О верности проституток клирикам».
Средневековый посвят
Из Средних веков пришла и традиция причащения новобранцев к университетской жизни. Посвящение происходило через обряд инициации, который был синонимом перерождения в качестве студента. В обществе того времени инициация занимала важное место, потому что человека определяло в первую очередь сообщество, к которому он принадлежал. А принадлежность к университету была крайне почётна.
Яркий пример инициации - обряд «Сбивание рогов». Обряд символизировал прощание с деревенским невежеством. Бакалавры унижали студента-новичка, которого именовали «быком» - агрессивным и нечистым животным. Средневекового абитуриента избивали, привязывали к его голове самодельные рога, а затем обламывали их.
В процессе инициации новичков могли заставить есть помои, полоскать горло мочой, вырывать зубы и так далее. Заканчивалось всё действо пародией на схоластическое испытание, в котором нужно было продемонстрировать сообразительность.
Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus! («Итак, будем веселиться, пока мы молоды!»)
Начиная с создания первых университетов студенчество вело подчёркнуто гедонистический образ жизни. И если члены «учёного цеха» не корпели над книгами, то непременно праздно шатались по городу или распивали вино, дискутируя о насущном.
Попойки были атрибутом учёности.
К примеру, согласно уставу Сорбонны, штрафы за поведение измерялись мерами вина, а выражение «напоить по-богословски» существовало и в Новое время. Тогда же была заложена традиция проведения пиршеств после присуждения учёной степени за счёт новоиспечённого бакалавра или магистра.
Обыденными были нападения студентов на горожан и постоянные драки друг с другом. В целях уменьшения ущерба от подобного поведения организовывались студенческие дуэли. И хотя убийства на них были очень редки, большинство участников получали серьёзные травмы и даже увечья. Агрессивное эпикурейство считалось необходимым аспектом университетского образования, а потому прощалось властями.
В Средние века возник также и архетип нищенствующего студента. Тогда преподаватели впервые стали брать гонорар за чтение лекций, больших расходов требовали пышные процедуры получения степеней, покупка книг и письменных принадлежностей, форменной одежды. Большинство оплачивали также жильё и питание. Поэтому средневековый студент был в вечном поиске заработка, да и вообще любого источника существования.
Автономность и самоуправление, единство преподавания и исследования, образовательная мобильность, структурность и иерархия, особый статус учёных и традиции неформальной студенческой жизни - всё это современный университет унаследовал от средневекового. Конечно, университетская культура менялась с течением времени, но её основы остались прежними. А по демократичности современное высшее образование даже больше напоминает средневековое, чем образование последующих эпох.
В средние века не было отделения высшего образования от среднего, поэтому в университетах и существовали младший и старшие факультеты. После изучения латыни в начальной школе школяр (scolarius) в 15-16, а иногда даже в 12-13 лет поступал в университет на подготовительный факультет. Здесь он изучал "семь свободных искусств" (septem artes liberales), состоявшие из двух циклов - "тривиум" (trivium - "перекресток трех путей знаний": грамматика, риторика, диалектика) и "квадривиум" (quadrivium - "перекресток четырех путей знания": музыка, арифметика, геометрия, астрономия). Только после изучения "философии" предоставлялось право поступать на старшие факультеты: юридический, медицинский, богословский.
Риторика - это наука о том, как грамотно говорить и в меньшей степени писать и составлять не только речи но и документы. Наивысшим авторитетом были работы Цицерона.
Диалектика или логика. Умение логически мыслить и разбираться в вопросах, стремясь максимально разобрать все за и против. Высшим авторитетом здесь был Аристотель. Большую роль в ее становлении сыграл Абеляр.
На обучение на факультете свободных искусств уходило в среднем примерно пять-семь лет. Этот срок мог быть меньше или больше в зависимости от конкретного студента и местных традиций. Проучившийся первые 2 года получал степень бакалавра, прослушавший полный курс магистра свободных искусств. Теперь они имели право преподавать на своем факультете или продолжить обучение на других Факультет Свободных искусств заканчивали примерно треть студентов. Обучение медицине и праву занимало еще примерно шесть лет. Богословию учились минимум 8 лет. А чаще обучение затягивалось на 15-16 лет.
У одного преподавателя могли вместе учиться люди самых разных возрастов, да и уровень подготовки мог сильно различаться. Не существовало и твердого понятия о том, сколько должен проучиться тот или иной студент. Срок обучения мог измениться в любую сторону. Причинами могли быть как способности конкретного студента, так и его положение.
Посмотрим на примере подготовительного факультета, что представлял собою процесс обучения.
Учебные занятия в университете были рассчитаны на весь учебный год. Разделение на полугодия или семестры появляется лишь к концу средневековья в германских университетах. Правда, учебный год делился на две неравных части: большой ординарный учебный период (magnus ordinarius) с октября, а иногда с середины сентября и до Пасхи, а также "малый ординарный учебный период (ordinarius parvus) с Пасхи и до конца июня. Учебный план, однако, составлялся на весь учебный год.
Основных форм преподавания было три.
Полное, систематическое изложение учебного предмета, по программе, изложенной в статутах, в определенные часы называлось lectio. Эти лекции делились на ординарные (обязательные) и экстраординарные (дополнительные). Дело в том, что в средние века школяры не слушали курс какой-то определенной науки, скажем, курс философии или римского права и т. п. Тогда говорили, что такой-то преподаватель читает или такой-то студент слушает такую-то книгу. Роджер Бэкон в 13 веке сформулировал это так: "Если некто знает текст, он знает все, что относится к науке, о которой толкует этот текст". Одни книги считались более важными и обязательными (ординарными) для учащегося, другие - менее важными и необязательными(экстраординарными). Различие лекций обусловило и разделение преподавателей на ординарных и экстраординарных. Для ординарных лекций, как правило, назначались утренние часы (с рассвета и до 9 часов утра), как более удобные и рассчитанные на более свежие силы слушателей, а экстраординарные читались в послеобеденные часы (с 6 до 10 часов вечера). Лекция продолжалась 1 - 2 часа. Перед началом лекции преподаватель делал краткое вступление, в котором определял характер работы над книгой и не гнушался саморекламой. Главная задача преподавателя заключалась в том, чтобы сличить различные варианты текстов и дать необходимые разъяснения. Статуты запрещали студентам требовать повторения или медленного чтения. Школяры должны были являться на лекции с книгами. Это делалось для того, чтобы заставить каждого слушателя непосредственно знакомиться с текстом. Книги же в то время были очень дороги, поэтому школяры брали тексты напрокат. Уже в 13 веке университеты начали накапливать рукописи, копировать их и создавать собственные образцовые тексты. Аудиторий в современном смысле слова долго не существовало. Каждый преподаватель читал определенному кругу своих учеников в любом нанятом помещении или у себя дома. Болонские профессора одни из первых стали устраивать школьные помещения, а с 14 века города стали создавать общественные здания для аудиторий. Так или иначе, школяры, как правило, группировались в одном месте. В Париже это была улица Соломы (Фуар), названная так потому, что студенты сидели на полу, на соломе, у ног учителя. Позднее появилось подобие парт - длинные столы, за которыми умещалось до 20 человек. Кафедра стала устраиваться на возвышении, под балдахином.
Repetitio - это подробное объяснение отдельного текста с разных сторон, с учетом всех возможных сомнений и возражений. В Парижском университете чаще это была проверка всех относящихся к определенной частной проблеме источников по различным рукописям и просмотр соответствующих комментариев в различных сочинениях. В германских университетах они проходили в форме диалога между учителем и учеником. Учитель задавал вопросы и по ответам судил об успехах ученика. Была и еще одна форма - повторение части прочитанного. В это же время готовились к диспутам.
Одной из самых распространенных форм преподавания был диспут (disputatio). Руководство университетов придавало им очень большое значение. Именно диспуты должны были научить школяров искусству спора, защите приобретенных знаний. В них на первое место выдвигалась диалектика.
Самым распространенным методом проведения диспутов был предложенный Пьером Абеляром метод pro et contra, sic et non (за и против, да и нет). Каждые две недели один из магистров держал речь по возможно более широкой теме и в заключение называл тезисы или вопросы, которые должны были стать предметом спора, затем в течение нескольких дней собирал со школяров все "за" и "против". Самым любопытным и самым торжественным был проходивший на подготовительном факультете диспут "о чем угодно" (disputatio de quodlibet). Темы были самые разнообразные, например:
Диспут, проведенный Маттео Акваспартой в 13 веке на тему "делается ли необходимое существование благодаря знанию этой вещи или может быть объектом интеллекта то, чего нет?", отразил борьбу между двумя философскими направлениями - номинализмом и реализмом.
Нужно было доказать или опровергнуть аристотелевский силлогизм "Все люди - животные. Сократ - человек. Следовательно, Сократ - животное".
Целый день мог идти диспут о том, может ли быть оставлена проповедь слова Божьего по запрету светской власти. Можно ли связать заклинанием демонов и силы тьмы? Допускается ли поединок и турнир по каноническим законам? Разрешались и шуточные вопросы, но не предосудительного характера, хотя с точки зрения нашей морали они и могут показаться таковыми: О верности наложниц священникам. Вполне серьезно обсуждалось отношение к такому сюжету: поп навестил дочь булочника, но вынужден был спасаться от конкурента, забежал в свиной хлев. Туда вошел булочник и спросил: "Кто там?". Поп в ответ сказал: "Никого, кроме нас". Может ли быть больше одного ангела в одном и том же месте?
Университетские власти стремились на диспутах к академизму. Запрещались резкие выражения, крики и оскорбления. Но, тем не менее, диспуты действительно часто переходили в сражения магистров и школяров. Не спасал и дубовый барьер. По окончании обучения студент выдерживал экзамен. Его принимала группа магистров от каждой нации во главе с деканом. Студент должен доказать, что читал рекомендованные книги и участвовал в положенном количестве диспутов (6 у своего магистра и 3 общеуниверситетских). Интересовались здесь и поведением школяра. Затем его допускали к публичному диспуту, на котором полагалось ответить на все вопросы. Наградой была первая степень бакалавра. Два года бакалавр ассистировал магистру и получал "право на преподавание" (licentio docendi), становясь "лиценциатом". Спустя полгода он становился магистром и должен был прочесть торжественную лекцию перед бакалаврами и магистрами, дать клятву, устроить пир.
Имеет смысл немного вспомнить о высших науках. Их было три Теология, Юриспруденция и Медицина. Теология (Богословие).Основное преподавание велось по «Сентенциям» Петра Ломбарда, включавшее в себя мнения наиболее авторитетных теологов по различным спорным моментам Библии.
Юриспруденция. Безусловно, наибольшее количество студентов, перешедших на высшие курсы, специализировалось по этой дисциплине. Следует учесть, что существовало несколько источников законов. Это:
- - Каноническое право, основанное на решениях церковных соборов, пап и других иерархов церкви.
- - Римское право. Основным здесь был кодекс византийского императора Юстиниана. В этом кодексе уделялось большое внимание различным видам собственности. Но в практической деятельности юристам необходимо было также знать и местные законы.
Свои законы издавали различные феодальные правители, например король Франции. Вообще, свои правила и законы мог устанавливать каждый более менее независимый государь, будь то феодал или город. Отношения между ними также регулировались законами, будь то нормы службы, количество и размеры различных поборов, разделение различных полномочий и т.д.
В результате в каждой провинции существовали свои местные законы, которые могли копировать или противоречить общему праву.
Эпоха Средневековья не может рассматриваться как период провала в развитии западноевропейской культуры. Именно в средние века сложились важнейшие черты западноевропейского христианского типа культуры на основе повсеместного распространения христианства. Институт церкви, христианское вероучение занимали в рассматриваемый период доминирующие позиции практически во всех сферах культурной жизни средневекового общества. Вместе с тем, уже в XIV веке в культурной жизни европейских стран возникают новые тенденции, проявляющиеся в усилении интереса к человеческой личности, реалистическому отображению действительности. Особенно эти тенденции стали заметны в культуре средневековой Италии. Приближался новый период в культурном развитии Западной Европы - Ренессанс6. Средневековое традиционное общество, где формой трансляции информации были слухи, постепенно начинает использовать письменное слово. Увеличивается число писаных законов, феодальное право, подобно римскому, оформляется в договорах.Происходит процесс десакрализации книги, сопровождавшийся рационализацией методов интеллектуальной работы. Рационализируются ментальные механизмы, формируется схоластический метод. Его формирование - длительный исторический процесс. Все началось с университетов, затем с лекций, с переходом от лекций к вопросам, а от вопросов к диспутам. Сами эти процедуры не были абсолютно новыми: практика вопросов и ответов раньше применялось для толкования Библии. Схоласты расширили границы такой практики. Сначала разрабатывалась проблематика, она предполагала диспут, и новизна состояла в том, что в противовес аргументированию ссылками на авторитет, все большее значение приобрела практика логического обоснования аргумента. Такие диспуты были практикой учебных занятий в университетах. За диспутом следовало заключение преподавателя. Этот вывод зависел от того, кто его произносил.
Несмотря на все свои недостатки, средневековый университет все же давал возможность получить неплохое образование. В университетах обучались такие известные деятели культуры, как Пьер Абеляр, Петр Ломбардский, Фома Аквинский, Дунс Скотт, Вильям Оккам и др. Средневековые университеты были сложным организмом, стоявшим в центре научной и культурной жизни Европы. В них концентрировалась развитие науки того времени. Велика роль средневековых университетов в развитии культуры. Они способствовали интернациональному культурному общению. Университетская среда, построенная на свободомыслии и выборности власти, способствовала формирования нового менталитета, основанного на уважении к личности человека и умению выдвигать и отстаивать в спорах новые идеи.
В средние века не было отделения высшего образования от среднего, поэтому в университетах и существовали младший и старшие факультеты. После изучения латыни в начальной школе школяр (scolarius) в 15-16, а иногда даже в 12-13 лет поступал в университет на подготовительный факультет.
Здесь он изучал "семь свободных искусств" (septem artes liberales), состоявшие из двух циклов - "тривиум" (trivium - "перекресток трех путей знаний": грамматика, риторика, диалектика) и "квадривиум" (quadrivium - "перекресток четырех путей знания": музыка, арифметика, геометрия, астрономия). Только после изучения "философии" предоставлялось право поступать на старшие факультеты: юридический, медицинский, богословский.
Риторика - это наука о том, как грамотно говорить и в меньшей степени писать и составлять не только речи но и документы. Наивысшим авторитетом были работы Цицерона.
Диалектика или логика. Умение логически мыслить и разбираться в вопросах, стремясь максимально разобрать все за и против. Высшим авторитетом здесь был Аристотель. Большую роль в ее становлении сыграл Абеляр.
На обучение на факультете свободных искусств уходило в среднем примерно пять-семь лет. Этот срок мог быть меньше или больше в зависимости от конкретного студента и местных традиций. Проучившийся первые 2 года получал степень бакалавра, прослушавший полный курс магистра свободных искусств. Теперь они имели право преподавать на своем факультете или продолжить обучение на других Факультет Свободных искусств заканчивали примерно треть студентов. Обучение медицине и праву занимало еще примерно шесть лет. Богословию учились минимум 8 лет. А чаще обучение затягивалось на 15-16 лет.
У одного преподавателя могли вместе учиться люди самых разных возрастов, да и уровень подготовки мог сильно различаться. Не существовало и твердого понятия о том, сколько должен проучиться тот или иной студент. Срок обучения мог измениться в любую сторону. Причинами могли быть как способности конкретного студента, так и его положение.
Учебные занятия в университете были рассчитаны на весь учебный год. Разделение на полугодия или семестры появляется лишь к концу средневековья в германских университетах. Правда, учебный год делился на две неравных части: большой ординарный учебный период (magnus ordinarius) с октября, а иногда с середины сентября и до Пасхи, а также "малый ординарный учебный период (ordinarius parvus) с Пасхи и до конца июня. Учебный план, однако, составлялся на весь учебный год.
Основных форм преподавания было три.
Полное, систематическое изложение учебного предмета, по программе, изложенной в статутах, в определенные часы называлось lectio. Эти лекции делились на ординарные (обязательные) и экстраординарные (дополнительные). Дело в том, что в средние века школяры не слушали курс какой-то определенной науки, скажем, курс философии или римского права и т.п. Тогда говорили, что такой-то преподаватель читает или такой-то студент слушает такую-то книгу. Роджер Бэкон в 13 веке сформулировал это так: "Если некто знает текст, он знает все, что относится к науке, о которой толкует этот текст". Одни книги считались более важными и обязательными (ординарными) для учащегося, другие - менее важными и необязательными (экстраординарными). Различие лекций обусловило и разделение преподавателей на ординарных и экстраординарных. Для ординарных лекций, как правило, назначались утренние часы (с рассвета и до 9 часов утра), как более удобные и рассчитанные на более свежие силы слушателей, а экстраординарные читались в послеобеденные часы (с 6 до 10 часов вечера). Лекция продолжалась 1 - 2 часа. Перед началом лекции преподаватель делал краткое вступление, в котором определял характер работы над книгой и не гнушался саморекламой. Главная задача преподавателя заключалась в том, чтобы сличить различные варианты текстов и дать необходимые разъяснения. Статуты запрещали студентам требовать повторения или медленного чтения. Школяры должны были являться на лекции с книгами. Это делалось для того, чтобы заставить каждого слушателя непосредственно знакомиться с текстом. Книги же в то время были очень дороги, поэтому школяры брали тексты напрокат. Уже в 13 веке университеты начали накапливать рукописи, копировать их и создавать собственные образцовые тексты. Аудиторий в современном смысле слова долго не существовало. Каждый преподаватель читал определенному кругу своих учеников в любом нанятом помещении или у себя дома. Болонские профессора одни из первых стали устраивать школьные помещения, а с 14 века города стали создавать общественные здания для аудиторий. Так или иначе, школяры, как правило, группировались в одном месте. В Париже это была улица Соломы (Фуар), названная так потому, что студенты сидели на полу, на соломе, у ног учителя. Позднее появилось подобие парт - длинные столы, за которыми умещалось до 20 человек. Кафедра стала устраиваться на возвышении, под балдахином.
Repetitio - это подробное объяснение отдельного текста с разных сторон, с учетом всех возможных сомнений и возражений. В Парижском университете чаще это была проверка всех относящихся к определенной частной проблеме источников по различным рукописям и просмотр соответствующих комментариев в различных сочинениях. В германских университетах они проходили в форме диалога между учителем и учеником. Учитель задавал вопросы и по ответам судил об успехах ученика. Была и еще одна форма - повторение части прочитанного. В это же время готовились к диспутам.
Одной из самых распространенных форм преподавания был диспут (disputatio). Руководство университетов придавало им очень большое значение. Именно диспуты должны были научить школяров искусству спора, защите приобретенных знаний. В них на первое место выдвигалась диалектика.
По окончании обучения студент выдерживал экзамен. Его принимала группа магистров от каждой нации во главе с деканом. Студент должен доказать, что читал рекомендованные книги и участвовал в положенном количестве диспутов (6 у своего магистра и 3 общеуниверситетских). Интересовались здесь и поведением школяра. Затем его допускали к публичному диспуту, на котором полагалось ответить на все вопросы. Наградой была первая степень бакалавра. Два года бакалавр ассистировал магистру и получал "право на преподавание" (licentio docendi), становясь "лиценциатом". Спустя полгода он становился магистром и должен был прочесть торжественную лекцию перед бакалаврами и магистрами, дать клятву, устроить пир.
Заканчивая эту главу, имеет смысл немного вспомнить о высших науках. Их было три Теология, Юриспруденция и Медицина.
Теология (Богословие).
Основное преподавание велось по "Сентенциям" Петра Ломбарда, включавшее в себя мнения наиболее авторитетных теологов по различным спорным моментам Библии.
Юриспруденция.
Безусловно, наибольшее количество студентов, перешедших на высшие курсы, специализировалось по этой дисциплине.
Следует учесть, что существовало несколько источников законов. Это:
Каноническое право, основанное на решениях церковных соборов, пап и других иерархов церкви.
Римское право. Основным здесь был кодекс византийского императора Юстиниана. В этом кодексе уделялось большое внимание различным видам собственности.
Но в практической деятельности юристам необходимо было также знать и местные законы.
Свои законы издавали различные феодальные правители, например король Франции. Вообще, свои правила и законы мог устанавливать каждый более менее независимый государь, будь то феодал или город. Отношения между ними также регулировались законами, будь то нормы службы, количество и размеры различных поборов, разделение различных полномочий и т.д.
В результате в каждой провинции существовали свои местные законы, которые могли копировать или противоречить общему праву.
Медицина
Медицина включала в себя учение о четырех жидкостях, которые главенствуют в человеке крови, слизи, желчи и черной желчи. Считалось, что болезни проистекали от нарушения соотношения этих жидкостей.
В лечении большую роль играли кровопускания и клизмы. Широко использовались различные благовония.